PzKpfw IV

   11 января 1934 года, на заседании Управления вооружений вермахта были утверждены основные принципы вооружения танковых дивизий. Вскоре после этого на свет появился прототип будущего танка PzKpfw IV, который в целях конспирации именовался уже знакомым нам определением «средний трактор» – Mittleren Tractor. Когда необходимость в конспирации отпала и боевая машина стала открыто называться танком командира батальона – Вatail-lonfuhrerswagen (BW).
 

   Это наименование просуществовало вплоть до введения унифицированной системы обозначения немецких танков, когда BW окончательно превратился в средний танк PzKpfw IV. Средние танки должны были служить для поддержки пехоты. Вес машины не должен был превышать 24 тонны, вооружить ее предполагалось короткоствольной 75-мм пушкой. Общую компоновочную схему, толщину броневых листов, принцип размещения экипажа и прочие характеристики решено было заимствовать у предыдущего танка – PzKpfw III. Работы по созданию нового танка начались в 1934 году. Фирма «Рейнметалл-Борзиг» первая представила фанерный макет будущей машины, а в следующем году появился настоящий прототип, получивший обозначение VK 2001/Rh.
 

   Прототип был выполнен из мягкой сварочной стали и весил приблизительно 18 тонн. Не успел он покинуть стены завода-изготовителя, как тут же был отправлен на испытания в Куммерсдорф. (Именно в Куммерсдорфе Адольф Гитлер впервые познакомился с танками вермахта. Во время этой ознакомительной поездки Гитлер проявил большой интерес к вопросам моторизации армии и созданию бронетанковых войск. Начальник штаба управления бронетанковых войск Гудериан устроил для рейхсканцлера показательные испытания мотомеханизированных сил. Гитлеру показали мотоциклетный и противотанковый взводы, а также взводы легких и тяжелых бронемашин. По свидетельству Гудериана, фюрер остался очень доволен визитом.)
 

Танки PzKpfw IV и PzKpfw III на "Танкфесте" в Бовингтоне

   Свои прототипы нового танка построили также фирмы «Даймлер-Бенц», «Крупп» и МАН. «Крупп» представил боевую машину, практически аналогичную предложенному ими ранее и отвергнутому прототипу машины командира взвода. После проведенных испытаний технический отдел танковых войск избрал для серийного производства вариант VK 2001/К, предложенный фирмой «Крупп», внеся незначительные изменения в его конструкцию. В 1936 году был построен первый прототип танка 7,5 см Geschiitz-Panzerwagen (VsKfz 618) бронированная машина с 75 мм пушкой (экспериментальный образец 618).

   Первоначальный заказ составлял 35 машин, которые были выпущены заводами концерна «Фридрих Крупп АГ» в Эссене в период с октября 1936-го по март 1937 года. Так началось производство самого массового немецкого танка, остававшегося на вооружении бронетанковых войск Третьего рейха вплоть до самого конца войны. Своими высокими боевыми характеристиками средний танк PzKpfw IV всецело обязан конструкторам, которые блестяще справились с задачей усиления бронирования и огневой мощи танка без внесения существенных изменений в базовый проект.

МОДИФИКАЦИИ ТАНКА PzKpfw IV

   Танк PzKpfw IV Ausf А стал образцом для создания всех последующих модификаций. Вооружение нового танка состояло из 75мм пушки KwK 37 L/24, спаренной с башенным пулеметом, и курсового пулемета, расположенного в корпусе. В качестве силовой установки использовался 12-цилиндровый карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения «Майбах» HL 108TR, развивавший мощность 250 л .с. В корпусе размещался также дополнительный двигатель, приводящий в действие электрогенератор, обеспечивавший питанием электропривод вращения башни. Боевая масса танка составляла 17,3 тонны, толщина лобовой брони достигала 20 мм.

   Характерной особенностью танка Pz IV Ausf А стала командирская башенка цилиндрической формы с восемью смотровыми щелями, закрытыми бронированными стеклоблоками.

   Ходовая часть применительно к одному борту состояла из восьми опорных катков, сблокированных попарно в четыре тележки, подвешенные на четверть-эллиптических листовых рессорах. Сверху предусматривались четыре маленьких опорных катка. Ведущее колесо — переднего расположения. Направляющее колесо (ленивец) имело механизм натяжения гусениц. Следует отметить, что эта конструкция ходовой части танка PzKpfw IV Ausf А в дальнейшем практически не подвергалась существенным изменениям. Танк PzKpfw IV Ausf А — первый серийный танк данного типа.

   Следующая модификация танка: PzKpfw IV Ausf В - отличалась усовершенствованным двигателем "Майбах" HL 120TRM, мощностью 300 л.с. при 3000 об./мин и новой шестискоростной коробкой передач ZFSSG 76 вместо пятискоростной SSG 75. Основным отличием PzKpfw FV Ausf В стало использование прямой лооовой плиты корпуса вместо ломаной у предшественника. При этом был демонтирован курсовой пулемет. На его месте располагался смотровой прибор радиста, который мог вести стрельбу из личного оружия через бойницу. Лобовая броня увеличилась до 30 мм, благодаря чему боевая масса возросла до 17,7 тонны. Изменениям подверглась и командирская башенка, чьи смотровые щели закрывались съемными крышками. Заказ на новые "четверки" (все еще именовавшиеся 2/BW) составлял 45 машин, однако, из-за нехватки необходимых деталей и материалов фирма "Крупп" смогла выпустить только 42.

   Танки PzKpfw IV версии Ausf С появились в 1938 г. и очень мало отличались от машин Ausf В. Внешне эти танки так похожи, что их бывает очень непросго отличить. Дополнительное сходство с предыдущей версией придает прямая лобовая плита без пулемета MG, вместо которого появился дополнительный смотровой прибор. Незначительные изменения коснулись введения бронированного кожуха ствола пулемета MG-34, а также установки под пушкой специального отбойника, который отгибал антенну при повороте башни, не допуская ее поломок. Всего было выпущено приблизительно 140 единиц 19-тонных танков Ausf С.

   Танки следующей модели — PzKpfw IV D - получили усовершенствованную конструкцию маски пушки. Практика использования танков вынудила вновь вернуться к первоначальной конструкции ломаной лобовой плиты (как на танках PzKpfw IV Ausf A). Установка переднего пулемета была защищена квадратным броневым кожухом, а бортовое и кормовое бронирование увеличилось с 15 до 20 мм. После того как новые танки прошли испытания, в военном циркуляре (№ 685 от 27 сентября 1939 г.) появилась следующая запись: "PzKpfw IV (с 75-мм пушкой) SdKfz 161 с этого момента объявляется пригодным для успешного применения и войсковых соединениях»".

   Всего было выпущено 222 танков Ausf D, с которыми Германия вступила во Вторую мировую войну. В период польской кампании несколько «четверок» бесславно вернулись с полей сражений на родину для ремонта и доработки. Выяснилось, что толщина брони новых танков оказалась недостаточной для того, чтобы обеспечить их безопасность, поэтому срочно потребовалось крепление дополнительных броневых листов для защиты наиболее важных узлов. Любопытно, что в докладах английской военной разведки того времени содержится предположение о том, что усиление боевой брони танков зачастую происходило «нелегально», без соответствующего распоряжения сверху, а порой и вопреки ему. Так, в перехваченном англичанами приказе немецкого военного командования строго-настрого запрещалось самовольное приваривание дополнительных броневых плит на корпуса немецких танков. В приказе пояснялось, что «кустарное* крепление бронелистов не увеличивает, а уменьшает защиту танка, поэтому командование вермахта Приказывало командирам строго следовать инструкциям, регламентирующим проведение работ по усилению бронезащиты боевых машин.

   Вскоре на свет появилась долгожданная «четверка» PzKpfw IV Ausf E, в конструкции которой были учтены все выявленные ранее недостатки PzKpfw IV Ausf D. Прежде всего, это относилось к усилению бронезащиты. Теперь 30-мм лобовую броню корпуса защищали дополнительные 30-мм плиты, а борта закрывались 20-мм листами. Все эти изменения привели к тому, что боевая масса возросла до 21 тонны. Кроме того, на танках Pz-4 Ausf Е появилась новая командирская башенка, которая теперь почти не выходила за пределы башни. Курсовой пулемет получил шаровую установку Kugelblende 30. На задней стенке башни монтировался ящик для запчастей и снаряжения. В ходовой части использовались новые упрощенные ведущие колеса и более широкие гусеницы нового типа шириной 400 мм взамен старых, шириной 360 мм.

   Следующим вариантом стал танк PzKpfw IV Ausf F1. Эти танки имели цельную лобовую плиту толщиной 50 мм и 30-мм борта. Лоб башни также получил 50-мм броню. Данный танк стал последней моделью, вооруженной короткоствольной 75-мм пушкой с низкой начальной скоростью снаряда.

   Вскоре Гитлер лично распорядился заменить эту малоэффективную пушку длинноствольной 75-мм KwK 40 L/43 — так появился на свет средний танк PzKpfw IV F2. Новое оружие потребовало внести изменения в конструкцию боевого отсека башни, для того чтобы разместить возросший боекомплект. 32 выстрела из 87 размещались теперь в башне. Начальная скорость обычного бронебойного снаряда теперь возросла до 740 м/с (против 385 м/с у прежней пушки), а бронепробиваемость увеличилась на 48 мм и составила 89 мм против прежних 41 мм (бронебойным снарядом на дальности 460 метров при угле встречи 30°). Новое мощное орудие сразу и навсегда изменило роль и место нового танка в германских бронетанковых войсках. Кроме того, PzKpfw IV получил новый прицел Turmzielfernrohr TZF Sf и маску пушки иной формы. Отныне средний танк PzKpfw III отходит на второй план, довольствуясь ролью танка поддержки и сопровождения пехоты, а PzKpfw IV на долгое время становится главным «штурмовым» танком вермахта. К производству танков PzKpfw IV помимо фирмы «Крупп-Грузон АГ» подключились еще два предприятия: ВОМАГ и «Нибелунгенверке». Появление на сцене театра боевых действий модернизированных «четверок» Pz IV существенно осложнило положение союзников, поскольку новая пушка позволяла немецкому танку успешно бороться против большей части бронетехники СССР и стран-членов коалици. Всего за период по март 1942 года было выпущено 1300 «четверок» ранних Ausf (от А до F2).

    PzKpfw IV называют основным танком вермахта. Более 8500 «четверок» составляли основу танковых войск вермахта, его главную ударную силу.

   Следующей крупносерийной версией стал танк PzKpfw IV Ausf G. С мая 1942-го по июнь 1943 года их было создано намного больше, чем машин предыдущих модификаций, более 1600 единиц.

   Самые первые Pz IV Ausf G практически не отличались от PzKpfw IV F2, однако в процессе производства в базовую конструкцию вносились многочисленные изменения. Прежде всего это касается установки 75-мм пушки KwK 40 L/48 с двухкамерным дульным тормозом. Модернизированный вариант танковой пушки KwK 40 имел начальную скорость снаряда 750 м/с. Новую модель танка «четверки» оснастили дополнительными защитными 5-мм экранами для защиты башни и бортов корпуса, которые получили в войсках шутливое прозвище «фартук». Танк Pz Kpfw IV Aufs G, производившийся с марта 1943 года, вооружался 75-мм пушкой с длиной ствола L/48 вместо прежней с длиной ствола 43 калибра. Всего было произведено 1700 машин этой модификации. Несмотря на усиленное вооружение, ПЗ-4 по-прежнему не могли соперничать с русскими Т-34.
Слабая бронезащита делала их слишком уязвимыми. На этой фотографии вы видите, как танк Pz Kpfw IV Ausf G использует в качестве дополнительной защиты мешки с песком. Разумеется, подобные меры не могли сколько-нибудь существенно исправить положение.

   Самой массовой серией стал танк PzKpfw IV Ausf Н, их было выпущено более 4000 единиц, включая различные самоходные орудия, созданные на шасси Т-4 («четверки»).

   Этот танк отличался наиболее мощной лобовой броней (до 80 мм), введением 5-мм бортовых экранов корпуса и башни, зенитной пулеметной установкой MG-34 -Fliegerbeschussgerat 41/42, смонтированной на командирской башне, новой, усовершенствованной коробкой передач ZF SSG 77 и незначительными изменениями в трансмиссии.Боевая масса этой модификации Pz IV достигла 25 тонн. Последней версией «четверки» стал танк PzKpfw IV J, который продолжал производиться вплоть до марта 1945 года. С июня 1944 по март 1945 года было выпущено более 1700 таких машин. Танки этого типа снабжались топливными баками повышенной емкости, что позволило увеличить запас хода до 320 км. Однако в целом последние «четверки» были значительно упрощены по сравнению с предыдущими моделями.

 

ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ ТАНКА PzKpfw IV

 

 БАШНЯ И КОРПУС ТАНКА Pz IV

   Корпус и башня танка Pz-4 были сварными. С каждой стороны башни для посадки и высадки членов экипажа находились эвакуационные люки.

   Башня была оборудована командирской башенкой с пятью смотровыми щелями снабжеными бронированными стеклоблоками — триплекс и защитными броневыми крышками, которые опускались и поднимались при помощи небольшого рычага, расположенного под каждой щелью.

   Полик башни вращался вместе с ней. Вооружение состояло из 75-мм (короткоствольной KwK 37 или длинноствольной KwK 40) пушки и спаренного с ней башенного пулемета, а также курсового пулемета MG, смонтированного в лобовой броне корпуса в шаровой установке и предназначавшегося для стрелка-радиста. Такая схема вооружения характерна для всех модификаций «четверок» за исключением танков версии С.

    Компоновка танка PzKpfw IV — классическая, с передним расположением трансмиссии. Внутри корпус танка делился двумя переборками на три отсека. В заднем отсеке находилось моторное отделение.

   Как и в других немецких танках, от двигателя к коробке передач и ведущим колесам был переброшен карданный вал, пропущенный под полом башни. Рядом с мотором размещался вспомогательный двигатель механизма поворота башни. Из-за этого башня была смещена влево по оси симметрии танка на 52 мм. На полу центрального боевого отделения, под полом башни, устанавливались три топливных бака общей емкостью 477 литров. В башне боевого отделения размещались остальные три члена экипажа (командир, наводчик и заряжающий), вооружение (пушка и спаренный с ней пулемет), приборы наблюдения и прицеливания, механизмы вертикального и горизонтального наведения. Водитель и стрелок-радист, ведущий огонь из пулемета, установленного в шаровой опоре, располагались в переднем отсеке корпуса, по обе стороны от коробки передач.

   Толщина брони танка PzKpfw IV постоянно увеличивалась. Лобовая броня Т-4 сваривалась из катаных бронелистов с поверхностной цементацией и обыкновенно была толще и прочнее бортовой. Дополнительная защита при помощи броневых плит не применялась вплоть до создания танка Ausf D. Для защиты танка от пуль и кумулятивных снарядов на нижние и боковые поверхности корпуса и боковые поверхности башни была нанесена циммеритовая обмазка.Проведенное англичанами тестирования Т-4 Ausf G по методу Бринелля дало следующие результаты: передняя лобовая плита в наклонной плоскости (наружная поверхность) — 460-490 НВ; передняя вертикальная плита (наружная поверхность) — 500-520 НВ; внутренняя поверхность -250-260 НВ; лоб башни (наружная поверхность) — 490-51 0 НВ; борта корпуса (наружная поверхность) — 500-520 НВ; внутренняя поверхность — 270-280 НВ; борта башни (наружная поверхность) -340-360 НВ. Как уже говорилось выше, на «четверках» последних версий применялись дополнительные бронированные «экраны», выпускавшиеся из стальных листов, размером 114 х 99 см и монтировавшиеся по бокам корпуса и башни, на расстоянии 38 см от корпуса. Башня защищалась броневыми листами толщиной 6 мм, закрепленными вокруг задней и боковых сторон, причем в защитном экране имелись люки, расположенные точно перед башенными люками.

ВООРУЖЕНИЕ ТАНКА.

   На танках PzKpfw IV Ausf А — F1 устанавливалась короткоствольная 75-мм пушка KwK 37 L/24 с длиной ствола 24 калибра, вертикальным затвором и начальной скоростью снаряда, не превышающей 385 м/с. Точно такими же орудиями снабжались танки PzKpfw III Ausf N и штурмовые орудия StuG III. В боекомплект пушки входили практически все типы снарядов: бронебойно-трассирующие, бронебойно-трассирующие подкалиберные, кумулятивные, осколочно-фугасные и дымовые.

   Чтобы осуществить поворот пушки на предусмотренные 32° (от — 110до+21 требовалось 15 полных оборотов. В танках Pz IV применялся как электропривод, так и ручной привод поворота башни. Электропривод питался от генератора, приводимого в действие двухцилиндровым двухтактным двигателем водяного охлаждения. Для грубого целеуказания использовалась система циферблатно-часового типа. Для этого угол горизонтального обстрела башенного орудия танка, равный 360°, разбивался на двенадцать делений, причем деление, соответствующее традиционному положению цифры 12 на циферблате часов, указывало направление движения танка. Еще одна передача посредством шарнирного вала приводила в движение зубчатое кольцо в командирской башенке. Это кольцо также было проградуировано от 1 до 12 а, кроме того, внешняя шкала башенки, соответствующая циферблату главного орудия, снабжалась неподвижной стрелкой.

   Благодаря этому приспособлению командир мог определить приблизительное расположение цели и дать соответствующие указания наводчику. Место механика-водителя было оборудовано индикатором положения башни (с двумя лампочками) на всех моделях танка PzKpfw IV (кроме Ausf J). Благодаря этому устройству механик-водитель знал расположение башни и танкового орудия. Это было особенно важно при движении по лесу и в населенных пунктах. Пушка монтировалась вместе со спаренным пулеметом и телескопическим прицелом TZF 5в (на танках ранних модификаций); TZF 5f и TZF 5f/l (на танках, начиная с танков PzKpfw IV Ausf Е). Питание пулемета осуществлялось из гибкой металлической ленты, стрелок вел огонь с помощью специальной ножной педали. Телескопический 2,5-кратный прицел снабжался шкалами трех диапазонов (для главного орудия и пулемета).

   Курсовой пулемет MG-34 оснащался телескопическим прицелом KZF 2. Полный боекомплект состоял из 80-87 (в зависимости от модификации) артиллерийских выстрелов и 2700 патронов для двух 7,92-мм пулеметов. Начиная с модификации Ausf F2 короткоствольное орудие заменяется более мощной длинноствольной 75-мм пушкой KwK 40 L/43, а последние модификации (начиная с Ausf Н) получают усовершенствованное орудие L/48 с длиной ствола 48 калибров. Короткоствольные пушки имели однокамерный дульный тормоз, длинноствольные пришлось снабдить двухкамерными. Увеличение длины ствола потребовало наличия противовеса. Для этого Pz-4 последних модификаций снабжались тяжелой нажимной пружиной, установленной в цилиндре, прикрепленном к передней части поворотного пола башни.

Двигатель и трансмиссия

   На первые варианты PzKpfw IV ставили тот же двигатель, что и на танки серии PzKpfw III, — 12-цилиндровый «Майбах» HL 108 TR мощностью 250 л.с, которому требовался бензин с октановым числом 74.Впоследствии в качестве силовой установки танка стали использоваться усовершенствованные двигатели «Майбах» HL 120 TR и HL 120 TRM мощностью 300 л.с. Двигатель в целом отличался высокой надежностью и устойчивостью к перепадам температур, однако это не относилось к условиям африканской жары и знойным районам юга России. Чтобы избежать закипания мотора, водителю приходилось вести танк со всей возможной осторожностью. В зимних условиях использовалась специальная установка, позволяющая перекачивать прогретую жидкость (этиленгликоль) от работающего танка в танк, который нужно было запустить. В отличие от танков PzKpfw III двигатель у Т-4 располагался несимметрично, с правой стороны корпуса. Мелкозвенчатые гусеницы танка Т-4 состояли из 101 или 99 звеньев (начиная с F1) шириной (варианты) PzKpfw IV Ausf А -Е 360 мм, а в Ausf F-J — 400 мм, общий их вес приближался к 1300 кгода Натяжение гусеницы регулировалось с помощью заднего направляющего колеса, установленного на эксцентрической оси. Храповой механизм препятствовал повороту оси назад и провисанию гусеницы.

РЕМОНТ ГУСЕНИЦ.
 

   Каждый экипаж танка Pz IV имел в распоряжении промышленный ремень той же ширины, что и гусеницы. Края ремня перфорировались таким образом, чтобы отверстия совпадали с зубцами ведущего колеса. Если гусеница выходила из строя, к поврежденному участку крепили ремень, пропускали над поддерживающими катками и прикрепляли к зубцам ведущего колеса. После этого запускали двигатель и передачу. Ведущее колесо проворачивалось и тянуло гусеницу с ремнем вперед до тех пор, пока гусеница не цеплялась за колесо. Всякий, кому хоть раз доводилось стаскивать тяжелую длинную гусеницу «дедовским способом» — при помощи куска веревки или пальцев, оценит, каким спасением для экипажа стала эта простая схема.

БОЕВАЯ ЛЕТОПИСЬ ТАНКОВ Pz IV

   Свой боевой путь «четверки» начали в Польше, где, несмотря на небольшое количество, сразу же стали заметной ударной силой. Накануне вторжения в Польшу в войсках вермахта «четверок» было почти вдвое больше, чем «троек» -211 против 98. Боевые качества «четверок» сразу же обратили на себя внимание Гейнца Гудериана, который с этого момента будет постоянно настаивать на увеличении их производства. Из 217 танков, потерянных Германией во время 30-дневной войны с Польшей, было лишь 19 «четверок». Для того чтобы лучше представить себе польский этап боевого пути PzKpfw IV, обратимся к документам. Здесь я хочу познакомить читателей с историей 35-го танкового полка, принимавшего участие в оккупации Варшавы. Представляю вашему вниманию выдержки из главы, посвященной штурму польской столицы, написанной Гансом Шауфлером.

   «Шел девятый день войны. Я только что поступил в распоряжение штаба бригады в качестве офицера связи. Мы стояли в маленьком пригороде Охота, лежащем на дороге Рава-Русская-Варшава. Предстояла очередная атака на польскую столиц. Войска приведены в полную готовность. Танки выстроились в колонну, сзади - пехота и саперы. Ждем приказа наступать. Мне запомнилось странное спокойствие, воцарившееся в войсках. Не было слышно ни винтовочных выстрелов, ни пулеметных очередей. Лишь изредка тишину нарушал гул пролетавшего над колонной разведывательного самолета. Я сидел в командирском танке рядом с генералом фон Хартлибом. Честно признаться, в танке было тесновато. Бригадный адъютант, капитан фон Харлинг внимательно изучал топографическую карту с нанесенной обстановкой. Оба радиста прильнули к своим рациям. Один слушал сообщение штаба дивизии, второй держал руку на ключе, чтобы немедленно начать передачу приказаний по частям. Громко урчал мотор. Вдруг тишину прорезал свист, в следующую секунду заглушённый громким взрывом. Сначала рвануло справа, потом слева от нашей машины, потом - сзади. В дело вступила артиллерия. Раздались первые стоны и крики раненых. Все, как обычно - польские артиллеристы шлют нам свой традиционный «привет».
 

    Наконец получен приказ перейти в наступление. Взревели моторы, и танки двинулись на Варшаву. Довольно быстро мы достигли пригородов польской столицы. Сидя в танке, я слышал стрекот пулеметных очередей, разрывы ручных гранат и цоканье пуль по бронированным бортам нашей машины. Наши радисты получали одно сообщение за другим. «Вперед - на уличную баррикаду*, - передал и из штаба 35-го полка. «Противотанковое орудие - уничтожены пять танков - впереди заминированная баррикада», - сообщали соседи. «Приказ по полку! Поворачивайте прямо на юг!» -громыхал генеральский бас. Ему приходилось орать, чтобы перекричать адский грохот снаружи.

   «-Передайте сообщение в штаб дивизии, - приказал я радистам. -Подошли к предместьям Варшавы. Улицы забаррикадированы и заминированы. Сворачивайте направо*. Через какое-то время из штаба полка приходит короткое сообщение: -Баррикады взяты*.
И снова стук пуль и громкие разрывы слева и справа от нашего танка... Чувствую, кто-то толкает меня в спину. -Позиции неприятеля в трехстах метрах прямо по курсу, - прокричал генерал. - Поворачиваем направо!* Страшный скрежет гусениц по булыжной мостовой - и мы въезжаем на пустынную площадь. -Быстрее, черт побери! Еще быстрее!* - в бешенстве кричит генерал. Он прав, мешкать нельзя - поляки очень метко стреляют. «Попали под тяжелый артобстрел», - докладывают из 36-го полка. *3б-му полку! - немедленно отвечает генерал. - Немедленно требуйте артиллерийское прикрытие!»    Слышно, как по броне барабанят камни и осколки снарядов. Удары становятся все сильнее. Вдруг совсем рядом раздается чудовищной силы взрыв, и я с размаху врезаюсь головой в рацию. Танк подбрасывает, швыряет в сторону. Мотор глохнет.
Сквозь крышку люка вижу ослепительно-желтое пламя.

​

​

Танк PzKpfw IV

   В боевом отделении все перевернуто вверх дном, всюду валяются противогазы, огнетушители, походные миски, прочие мелочи... Несколько секунд жуткого оцепенения. Потом все встряхиваются, тревожно переглядываются, быстро ощупывают себя. Слава богу, живы-здоровы! Водитель включает третью передачу, мы с замиранием сердца ждем знакомого звука и с облегчением переводим дух, когда танк послушно трогается с места. Правда, со стороны правой гусеницы доноситься подозрительное постукивание, но мы слишком счастливы, чтобы принимать в расчет такие мелочи. Однако, как выяснилось, на этом наши бедствия далеко не закончились. Не успели проехать несколько метров, как от нового сильного толчка танк встряхнуло и бросило вправо. Из каждого дома, из каждого окна нас поливали яростным пулеметным огнем. С крыш и чердаков поляки забрасывали нас ручными гранатами и зажигательными бутылками со сгущенным бензином. Врагов было, наверное, раз в сто больше, чем пас, но мы не повернули назад.

   Мы упорно продолжали движение в южном направлении и нас не могли остановить ни баррикады из перевернутых трамваев, скрученной колючей проволоки и вкопанных в землю рельсов. То и дело наши танки попадали под огонь противотанковых орудий. "Господи, сделай так, чтобы они не подбили наш танк!" - беззвучно молились мы, прекрасно сознавая, что всякая вынужденная остановка станет в нашей жизни последней. А тем временем стук гусеницы становился все более громким и угрожающим. Наконец мы заехали в какой-то фруктовый сад и спрятались за деревьями. К этому времени некоторым подразделениям нашего полка удалось прорваться к окраинам Варшавы, но дальнейшее продвижение становилось все более и более затруднено. По рации то и дело поступали неутешительные сообщения: «Наступление остановлено тяжелым артогнем противника - танк подорвался на мине - танк подбит противотанковым орудием -срочно требуется артиллерийская поддержка».

   Нам тоже не удалось, как следует перевести дух под сенью фруктовых деревьев. Польские артиллеристы быстро сориентировались и обрушили на нас шквал свирепого огня. С каждой секундой ситуация становилась все более и более пугающей. Мы попытались покинуть ставшее опасным убежище, но тут выяснилось, что поврежденная гусеница окончательно вышла из строя. Несмотря на все усилия, мы не могли даже тронуться с места. Положение казалось безвыходным. Нужно было чинить гусеницу на месте. Наш генерал не мог даже временно оставить командование операцией, он диктовал сообщение за сообщением, приказ за приказом. Мы сидели без дела... Когда польские орудия на какое-то время смолкли, мы решили воспользоваться этой короткой передышкой, чтобы осмотреть поврежденную ходовую часть. Однако стоило нам открыть крышку люка, как огонь возобновился. Поляки засели где-то совсем рядом и, оставаясь невидимыми для, нас, превратили нашу машину в прекрасную мишень. После нескольких неудачных попыток мы все же сумели выкарабкаться из танка и, укрывшись в колючей ежевике, смогли наконец осмотреть повреждения. Результаты осмотра оказались самые неутешительные. Погнутая взрывом наклонная лобовая плита оказалась самым незначительным из всех повреждений. Ходовая часть была в самом плачевном состоянии. Несколько секций гусениц рассыпались на части, причем мелкие металлические детали растерялись по дороге, оставшиеся держались на честном слове. Повреждены оказались не только сами гусеницы, но даже опорные катки. С большим трудом мы кое-как подтянули разболтавшиеся детали, сняли гусеницы, скрепили порванные траки новыми пальцами... Было очевидно, что даже при самом благоприятном исходе эти меры дадут нам возможность пройти еще пару-тройку километров, но ничего больше в таких условиях сделать было невозможно. Пришлось забраться обратно в танк.

   Там нас ждали еще более неприятные новости. Из штаба дивизии сообщили, что поддержка с воздуха невозможна, а артиллерия не в состоянии справиться с превосходящими силами неприятеля. Поэтому нам приказывали немедленно возвращаться обратно.

   Генерал руководил отступлением своих частей. Танк за танком, взвод за взводом наши отступали, а поляки поливали их свирепым огнем своих орудий. На некоторых участках продвижение было настолько затруднено, что мы на какое-то время забыли о плачевном состоянии своего танка. Наконец, когда последний танк выбрался из ставшего адом пригорода, пришло время подумать о себе. Посовещавшись, решили отступать тем же маршрутом, которым пришли.Сначала все шло спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась какая-то скрытая опасность. Зловещая тишина действовала на нервы гораздо сильнее, чем ставшие привычными звуки канонады. Никто из нас не сомневался в том, что поляки затаились не случайно, что они выжидают удобного момента покончить с нами. Медленно продвигаясь вперед, мы кожей чувствовали устремленные на нас ненавидящие взгляды невидимого врага... Наконец добрались до того места, где получили первое повреждение. В нескольких сотнях метров лежало шоссе, ведущее в расположение дивизии. Но путь к шоссе преграждала еще одна баррикада - брошенная и безмолвная, как и все окрестности. Мы осторожно преодолели последнее препятствие, въехали на шоссе и перекрестились.

   И тут страшный удар обрушился на слабо защищенную корму нашего танка. За ним последовал еще один и еще... Всего четыре удара. Случилось самое ужасное - мы попали под прицельный огонь противотанковой пушки. Взревев мотором, танк сделал отчаянную попытку вырваться из-под обстрела, но в следующую секунду сильным взрывом нас бросило в сторону. Двигатель заглох.
 

   Первая мысль была - все кончено, следующим выстрелом поляки уничтожат нас. Что делать? Выскочили из танка, кинулись на землю. Ждем, что будет... Проходит минута, другая... А выстрела почему-то нет и нет. В чем дело? И вдруг смотрим - над кормой танка стоит столб черного дыма. Первая мысль - горит двигатель. Но откуда тогда этот странный свистящий звук? Присмотрелись получше, и глазам своим не поверили - оказывается, снаряд, пущенный с баррикады, угодил в дымовые шашки, расположенные на корме нашей машины, а ветерок раздул дым до небес. Нас спасло то, что черное облако дыма повисло как раз над баррикадой и поляки решили, что горит танк.

​

​

Оживший танк PzKpfw IV

   *Штаб бригады - штабу дивизии* - попробовал выйти на связь генерал, но рация молчала. Наш танк выглядел ужасно - черный, помятый, с искореженной кормой. Окончательно слетевшая гусеница валялась рядом... Как ни тяжело, но приходилось смотреть правде в глаза - машину нужно было бросать и попытаться добраться до своих пешком. Мы вытащили пулеметы, взяли рации и папки с документами и в последний раз посмотрели на изуродованный танк. Сердце сжималось от боли... Согласно инструкции, подбитый танк предполагалось взорвать, чтобы не достался врагу, по никто из нас не смог решиться на такое... Вместо этого мы, как смогли, замаскировали машину ветками. В душе каждый надеялся, что, если обстоятельства сложатся благоприятно, мы скоро вернемся и отбуксируем машину к своим...
 

   До сих пор я С ужасом вспоминаю обратный путь... Прикрывая друг друга огнем, короткими перебежками, мы двигались от дома к дому, от сада к саду... Когда наконец к вечеру мы все же добрались до своих, то сразу свалились и уснули.
Однако мне так и не удалось как следует выспаться. Через какое-то время я в ужасе открыл глаза и похолодел, вспомнив, что мы бросили свой танк... Я так и видел, как он стоит, беззащитный, с открытой башней, прямо напротив польской баррикады... Когда я снова очнулся от сна, то услышал над собой хриплый голос механика-водителя: «Ты с нами?» Я спросонья не понял и спросил: «Куда?» "Я нашел ремонтную машину", - коротко пояснил он. Я тут же вскочил на ноги, и мы поехали выручать свой танк. Долго рассказывать, как мы добирались, как грудились над реанимацией своей изуродованной машины. Главное, что в ту ночь нам все же удалось поставить на ход свою командирскую «четверку» (Автор воспоминаний скорее всего, заблуждается, называя свой танк «четверкой». Дело в том, что танки Pz. Kpfw. IV начали переоборудовать gод командирские машины лишь с 1944 г. Скорее всего, речь идет о командирском танке на базе Pz. Kpfw. III версии D.)
 

   Когда проснувшиеся поляки попытались помешать нам огнем, мы уже закончили работу, поэтому быстренько забрались в башню и уехали. На душе у нас было радостно... Пусть наш танк подбит и сильно поврежден, мы все равно не могли бросить его на радость торжествующему врагу! Месячная кампания в условиях плохих польских дорог и рыхлого болотистого грунта самым неблагоприятным образом отразилась на состоянии немецких танков. Машины нуждались в срочном ремонте и восстановлении. Это обстоятельство в числе других повлияло на перенесение сроков гитлеровского нашествия на Западную Европу. Командование вермахта сумело извлечь уроки из опыта войны в Польше и внесло значительные изменения в существовавшую доселе схему организации ремонта и технического обслуживания боевых машин. Об эффективности новой системы ремонта и восстановления танков вермахта можно судить по газетной статье, вышедшей в одной из немецких газет и перепечатанной в Англии в мае 1941 г. Статья называлась "Секрет боевой мощи немецких танков" и содержала подробный перечень мер по организации бесперебойной работы службы ремонта и восстановления, входившей в состав каждой танковой дивизии.
 

   «Секрет успеха немецких танков во многом определяется безупречно организованной системой эвакуации и ремонта поврежденных танков, позволяющей производить все необходимые операции в самое кратчайшее время. Чем больше расстояния, которые танкам приходится преодолевать во время марша, тем большую важность приобретает безупречно отлаженный механизм ремонта и технического обеспечения вышедших из строя машин.
 

   1. Каждый танковый батальон имеет в своем распоряжении специальный ремонтно-восстановительный взвод для неотложной помощи при незначительных повреждениях. Этот взвод, являясь самым мелким ремонтным подразделением, располагается в непосредственной близости от линии фронта. В состав взвода входят механики по ремонту двигателей, радиомеханики и прочие специалисты. Взвод имеет в своем распоряжении легкие грузовики для подвоза необходимых запчастей и инструментов, а также специальную бронированную ремонтно-эвакуационную машину, переделанную из танка, для транспортировки этих деталей к вышедшему из строя танку. Командует взводом офицер, который в случае необходимости может призвать на помощь несколько таких взводов н направить их все вместе на тот участок, где требуется неотложная помощь.

   Следует особо подчеркнуть, что эффективность работы ремонтно-восстановительного взвода напрямую зависит от наличия необходимых запчастей, инструментов и соответствующего транспорта. Поскольку в боевых условиях время ценится на вес золота, главный механик ремонтного взвода всегда имеет в своем распоряжении запас основных узлов, агрегатов и деталей. Это позволяет ему, не теряя ни секунды, первым выезжать к поврежденному танку и приступать к работе, в то время как на грузовике везут остальной запас необходимых материалов.Если повреждения, полученные танком, настолько серьезны, что их невозможно исправить на месте, или ремонт требует длительного времени, машину отправляют обратно на завод-изготовитель.
 

   2. Каждый танковый полк имеет в своем распоряжении ремонт-но-восстановительную роту, которая располагает всем необходимым оборудованием и инструментами. В передвижных мастерских ремонтной роты опытные мастера производили зарядку аккумуляторов, сварочные работы и сложный ремонт двигателей. Мастерские снабжаются специальными подъемными кранами, фрезерными, сверлильными и шлифовальными станками, а также специальными инструментами для слесарных, плотницких, малярных и жестяных работ. В состав каждой ремонтно-восстановительной роты входят два ремонтных взвода, один из которых может быть закреплен за определенным батальоном полка. На практике оба взвода постоянно переметаются по полку, обеспечивая непрерывность цикла восстановительных работ. Каждый взвод располагал своим грузовиком для подвоза запасных частей. Кроме этого в состав ремонтно-восстановительной роты обязательно входил взвод аварийных ремонтно-эвакуационных машин, которые доставляют вышедшие из строя танки в ремонтную мастерскую или на пункт сбора, куда затем высылался танкоремонтный взвод или вся рота. Кроме этого рота включает также оружейно-ремонтный взвод и мастерские по ремонту радиостанций.
 

       На практике оба взвода постоянно переметаются по полку, обеспечивая непрерывность цикла восстановительных работ. Каждый взвод располагал своим грузовиком для подвоза запасных частей. Кроме этого в состав ремонтно-восстановительной роты обязательно входил взвод аварийных ремонтно-эвакуационных машин, которые доставляют вышедшие из строя танки в ремонтную мастерскую или на пункт сбора, куда затем высылался танкоремонтный взвод или вся рота. Кроме этого рота включает также оружейно-ремонтный взвод и мастерские по ремонту радиостанций.

   3. В случае если за линией фронта или на оккупированной нами территории существуют хорошо оборудованные ремонтные мастерские, войска часто используют их, чтобы сэкономить транспорт и сократить объемы железнодорожных перевозок. В таких случаях из Германии заказываются все необходимые запчасти и оборудование, а также выписывается штат высококвалифицированных мастеров и механиков.
Можно со всей определенностью сказать, что без детально продуманной и четко функционирующей схемы работы ремонтных подразделений наши доблестные танкисты не смогли бы пройти такие огромные расстояния и одержать столь блестящие победы в настоящей войне*.

   Перед вторжением в Западную Европу "четверки" все еще составляли абсолютное меньшинство танков панцерваффе - всего 278 из 2574 боевых машин. Немцам противостояло более 3000 машин союзников, из которых большинтво было французскими. Причем многие французские танки на тот момент значительно превосходили даже столь любимые Гудерианом «четверки» как по мощности бронезащиты, так и по эффективности вооружения. Однако на стороне немцев было неоспоримое преимущество в стратегии. На мой взгляд, суть "блицкрига" лучше всего выражена в короткой фразе Гейнца Гудериана: "Не щупать пальцами, а бить кулаком!" Благодаря блестящей реализации стратегии "молниеносной войны", Германия с легкостью выиграла французскую кампанию, в которой очень успешно действовали тапки PzKpfw IV. Именно в это время немецким танкам удалось создать себе грозную славу, во много раз превосходящую реальные возможности этих слабо вооруженных и недостаточно хорошо бронированных машин. Особенно много танков PzKpfw IV было в Африканском корпусе Роммеля, однако в Африке им слишком долго отводилась вспомогательная роль поддержки пехоты.
 

   В феврале 1941 г. в обзоре немецкой прессы, регулярно публиковавшемся в британской печати, выходит специальная подборка, посвященная новым танкам PzKpfw IV В статьях указывается, что каждый танковый батальон вермахта имеет в распоряжении роту из десяти танков PzKpfw IV , которые используются, во-первых, в качестве штурмового арторудия, а во-вторых, как важнейший элемент быстро продвигающихся танковых колонн. Первое предназначение танков PzKpfw IV объяснялось просто. Поскольку полевая артиллерия не в состоянии мгновенно оказать поддержку бронетанковым войскам в том или ином направлении, ее роль брал на себя PzKpfw IV своей мощной 75-мм пушкой. Другие преимущества использования «четверки» вытекали из того обстоятельства, что ее 75-мм орудие с максимальной дальностью стрельбы более 8100 м могло диктовать время и место сражения, а скорость и маневренность таyка делали его чрезвычайно опасным оружием.
 

   Первое столкновение американских и немецких войск в Тунисе произошло 26 ноября 1942 г., когда войска 190-го танкового батальона Африканского корпуса в районе г. Матёр вошли в соприкосновение со 2-м батальоном 13-го полка 1-й танковой дивизии. Немцы на этом участке располагали примерно тремя танками PzKpfw III и по меньшей мере шестью новыми PzKpfw IV с длинноствольными 75-мм орудиями KwK 40. Вот как рассказано об этом эпизоде в книге «Старые железнобокие».
 

   «Пока силы неприятеля стягивались с севера, батальон Ватерса не терял времени зря. Выкопав глубокие линии обороны, замаскировав свои танки и проделав другую необходимую работу, они не только успели подготовиться к встрече с врагом, но даже выкроили себе дополнительный денек передышки. На следующий день показалась голова немецкой колонны. Рота Сиглина приготовилась броситься навстречу неприятелю. Взвод штурмовых орудий под командованием лейтенанта Рэя Уаскера выдвинулся вперед, чтобы перехватить и уничтожить врага. Три 75-мм гаубицы на шасси полугусеничных БТР, расположенные с краю густой оливковой рощи, подпустили немцев приблизительно на 900 м и открыли беглый огонь. Однако поразить танки неприятеля оказалось не таким легким делом. Немцы быстро отошли и, почти полностью скрытые клубами песка и пыли, ответили залпами своих мощных орудий. Снаряды рвались совсем близко от наших позиций, но до поры до времени не причиняли никакого серьезного вреда.